Драгоценная галка

Юмористически-охотничий рассказ В. Ветова

Серый дождливый день безнадежно тяготел над нашим городком. Я сидел у себя дома и с интересом читал новую занятную книжку. Помню, оторвался я на минуту от чтения, чтобы мысленно перенестись в африканские джунгли, изображавшиеся в книге, и представить себе страшных человекоподобных обезьян и других диковинных обитателей тропических лесов, рассеянно взглянул в окно на мокрый двор — и невольно сравнил холодную липкую грязь нашего городишка, расположенного среди скромных черноземных полей Тульской губернии, с яркой фантастической природой знойных тропиков. «Почему это, подумал я, у нас не водятся такие же удивительные звери, и как интересно было бы встретиться лицом к лицу хоть с одним из них...»

Я хотел, было, опять углубиться в чтение книги, но в это мгновение через окно я увидел ее. В первый раз в своей жизни.

Она прилетела на наш грязный двор в компании нескольких самых обыкновенных галок и принялась копаться возле помойки. Это была тоже галка, ибо я ясно слышал ее самый обыкновенный галочий крик, да и все ее манеры были галочьи, а между тем... это была не обычная галка, - со светлыми, розовато-песочными крыльями, хвостом шоколадного цвета и светлорыжей головкой. По величине же и по своим формам птица ничуть не отличалась от прилетевших вместе с нею товарок.

Странная птица! Галка — и вместе с тем не галка. Минуты две я внимательно наблюдал за ней. Однако недочитанный роман казался еще интереснее и настойчиво манил к себе, а потому вскоре я вновь углубился в чтение и вновь как бы перенесся в жаркие африканские джунгли.

Неделю спустя после описанного случая, пришлось мне поехать по делам в Москву. Там я случайно узнал, что один мой старинный знакомый и приятель работает в университете при естественном факультете. Обрадованный, поспешил я в университет, где не без труда отыскал приятеля в зоологическом музее среди множества чучел всевозможных зверей и птиц, собранных тут чуть не со всех частей света.

Как ни радостна и интересна была наша встреча после долгих лет разлуки, все же самое интересное произошло в тот момент, когда я уже собрался покинуть зоологический музей и протянул приятелю на прощание руку.

Мой взгляд случайно остановился на одной из многочисленных витрин, где были выставлены превосходные чучела каких-то птиц и, между прочим, странной галки, на обыкновенном оперении которой красовались непривычные белые пятна.

— Что это за галка? — спросил я приятеля.

— Это экземпляр частичного альбиноса.

— Редкая вещь? — осведомился я.

— О, нет. Альбинизм у птиц встречается довольно часто, в особенности частичный альбинизм. Это явление зависит от свойств кожи животных, которая содержит в себе особое красящее вещество, так называемый «пигмент». Отсутствие его и вызывает явления альбинизма. Редкого тут ничего нет. Но взгляни лучше на этот экземпляр. Это вот действительно большая редкость. Это — «хромизм».

Приятель указал мне на чучело галки, один бок которой был самого обыкновенного галочьего оперения, другой же — светлого, буро-песочного цвета. Под чучелом значилась надпись: «Убита в Тульской губернии».

— Послушай, — воскликнул я, — неужели это действительно большая редкость?

— Редчайший случай. У нас, в музее, имеется только один экземпляр, да и то, как видишь, здесь не полный хромизм; ибо одна сторона птицы окрашена совсем нормально. Хромизм тоже зависит от особенностей пигмента. Впрочем, это явление еще недостаточно изучено, так как это — большая редкость.

— Но позволь, какая же это может быть редкость, когда на-днях ко мне на двор прилетела такая же вот галка, но только песочный цвет у нее был с обеих сторон — и слева и справа.

Мой приятель недоверчиво улыбнулся.

— Прости меня, но я сильно сомневаюсь, чтобы к тебе прилетала хромовая галка. Повторяю: хромизм — редчайшее явление, в особенности — полный, не частичный хромизм. Если к тебе действительно залетела такая галка и притом, как ты говоришь, симметрично окрашенная с обеих сторон, то это была бы величайшая редкость, можно сказать — уникум. Мне еще никогда не приходилось видеть что-либо подобное. Ты, вероятно, просто принял обыкновенную сойку за галку.

— Ну вот, сойка! — обиделся я. — Какая же это сойка, когда моя птица кричит даже по-галочьему. Впрочем, если я застрелю эту галку и привезу к вам в университет...

— Мы заплатили бы большие деньги,

— Ну, все-таки, сколько?

— Затрудняюсь сказать... ведь это — уникум. Определенной цены на такие вещи нет. Ну, скажем...

И тут мой друг назвал такую сумму и со столькими нулями (в то время еще считали на «лимоны»), что мне просто жутко стало.

В то время мы с женой жили в большой нужде. Я попал под «сокращение штатов», о котором тогда так часто говорили. Возникал трудный вопрос: чем же кормить дальше себя и наших детей? Казалось необходимым купить корову, поросенка... Вообще, нужны были деньги, но как и где их достать,— мы с женой не могли и придумать.

Вопрос о средствах с каждым днем становился все острее. Нам казалось, что мы несчастны. Последние запасы муки и пшена подошли к концу... и вдруг... эта моя поездка в Москву и обещанный за галку миллиард. А миллиард в то время представлял собой такую сумму, на которую можно было бы купить не только коровенку, но и поросенка. По расчетам жены, даже и тогда должны были бы остаться деньги.

И вот, пока подбодрившаяся жена, сидя дома, соображала, у кого купить корову, куда ее поместить и где сделать закутку для поросеночка,— я, бросив все дела, выходил из дома на целые дни и искал свою хромовую галочку, свою сказочную птицу — свое счастье.

После моей поездки в Москву, хромовая галочка, залетевшая на наш грязный двор, сделалась для меня «Синей птицей» — моим счастьем, которое так близко было от меня и которое теперь я должен был найти во что бы то ни стало.

И где только я ни искал ее: и на базарной площади, и на постоялом дворе, и в частные дворы заглядывал, и у граждан выспрашивал, —не видал ли кто светлой галочки, — галки нигде не было, и никто ее никогда не видал.

Время шло. В поисках я проводил целые дни, а галка по-прежнему нигде не показывалась. Жена уже не раз спрашивала меня, не приснилась ли мне эта птица во сне. Я и сам иногда сомневался: а ну, как это вовсе не была галка... Может быть, и впрямь ко мне залетела тогда соечка?!. Но тут я ясно вспоминал, как птица кричала по-галочьему, — это было сильнее всех доказательств. И какая же досада меня брала на самого себя, что тогда же не пристрелил ее: ведь ружье тут же висело, на стене против меня, а галка была от меня не далее десяти шагов. Я винил себя и проклинал несчастного «Тарзана», на которого все и сваливал. На самом деле, не глупо ли мечтать про чудеса африканских джунглей, когда в десяти шагах от тебя копошится на твоей же помойке редчайшая птица, могущая составить гордость любого музея!.. А что, если ее ястреб съел?.. Эх, я дурак, дурак!..

Рассуждая таким образом, шли мы с женой под вечер по улице Коммунаров. В душе я уже сомневался в существовании хромовой галки... И вот, громадная стая галок с шумом пролетела над нами, направляясь на ночлег. Привычным и жадным взглядом впился я в галочью стаю. На одну секунду... меньше — на одно мгновенье мелькнула среди темных галок светлая птица и в тот же миг она скрылась за крышей городского кино.

—- Это она! Она, наверняка! Ты видела?!— вскричал я, как полоумный.

— Кого? Где?.. Что с тобою?

— Это о н а!..

Жена ничего не видала и даже созналась мне, что начинает за меня беспокоиться: уж не болен ли я.

А я и впрямь был как больной, вот до чего хотелось мне найти свою «Синюю птицу», и поверьте мне, что здесь не только обещанный миллиард заговорил во мне... Во мне заговорило чувство страстного охотника, а это чувство способно побуждать человека совершать кое-какие подвиги...

Теперь я вновь был уверен, что моя галочка не есть плод моего голодного воображения. Моя галочка действительно существовала, жила. Она принадлежала мне и должна была принести мне счастье. Она снилась мне во сне... Я знал, что достану ее.

***

Первые морозы давно уже грянули, и, когда наши поля в первый раз запорошило,— счастливый, я покинул город и направился в поля за русаками.

Все случилось удивительно просто и легко. Я напрямик пересекал наши городские огороды. На обширном капустном поле, среди голых кочерыжек, торчавших из снега, бродило несколько галок... Неожиданно, прямо перед собою, шагах в двадцати я увидел ее... Какой сказочно-красивой показалась она мне в этот миг!.. Странное дело, я не почувствовал ни волнения, ни страха. Машинально снял я ружье, прицелился... (О, как часто за эти дни мысленно проделывал я этот жест!)

Бах!.. Все было кончено. Я обладал миллиардом, коровой, поросенком, славой и счастьем...

Я думаю, излишне говорить про нашу радость: мы начинали голодать... Счастливая жена в тот же вечер снарядила меня в Москву и бережно упаковала мою красавицу. А она поистине была восхитительна: ее песочные крылья, желтоватые у основания, ближе к концам переходили в светлорозовый цвет. Хвостовые перья, с боков светлорыжие, к середине переходили в каштановый цвет, спинка тоже каштановая, головка светло-рыжая и пепельно-серая грудь. Поражала необыкновенная правильность окраски оперения. Сомнений не было: редчайший случай хромизма был налицо.

***

Бомбой ворвался я в московский зоологический музей и, отыскав своего приятеля-зоолога, тотчас же показал ему свое сокровище. Приятель был ошеломлен. Ошеломлены были и профессора, которые принялись тщательно рассматривать птицу со всех сторон. Такой птицы никто из них никогда еще не видал. Говорили, что где-то в одном из заграничных музеев имеется такой же симметрично окрашенный скворец. Начались расспросы: как, где и каким образом редчайшая птица попала мне в руки.

Профессор начал меня благодарить. Я поспешил уверить ученого, что благодарности излишни, так как я, собственно говоря, не имею намерения пожертвовать галку в музей... я предлагаю купить мою галочку...

— Сколько же вы за нее хотите? — спросил.ученый.

— Миллиард, — не задумываясь, ответил я.

Наступила неловкая и тяжелая пауза. Ученые переглянулись, и я почувствовал, что сильно потерял в их глазах. Сразу все стали натянутыми, и, к моему ужасу, выяснилось, что музей в данный момент не располагает деньгами. Мне объяснили, что не получены какие-то ассигновки, а потому мне предложили четверть миллиарда сейчас, а остальные деньги через месяц в золотом исчислении. Делать было нечего, приходилось соглашаться. Но тут ученые заговорили, что вот, мол, профессору Н. удалось получить деньги, потому что он — энергичный человек. Далее, из разговоров я понял, что профессор Н. заведует каким-то музеем, и мне стало ясно, что Н. сможет приобрести мою галку.

Я объявил ученым, что, в виду моей острой и неотложной нужды в деньгах, я сперва попытаю счастья у профессора Н., к которому сейчас же и отправлюсь. Ученые распростились со мною, однако настоятельно просили меня отдать им галочку, в случае если Н. сразу же не заплатит мне просимой мною суммы.

Через полчаса я уже был у Н. Почтенный ученый так обрадовался диковинной птичке, что сразу же заговорил по-латыни и назвал меня «коллегой»... Я был несказанно польщен, однако уже через пять минут выяснил, что Н. может мне предложить лишь полмиллиарда. Быстро прикинув в уме, что эта сумма составляет лишь стоимость одной коровы, а поросеночка никак уже нельзя будет купить, я поспешил распрощаться с «коллегой» и бесповоротно решил продать свой товар в зоологический музей университета.

Как часто случается в нашей жизни, что какой-нибудь наш самый незначительный и неинтересный поступок влечет за собою громадные потрясения и переживания! На себе самом я постоянно это наблюдаю.

Зачем, например, понадобилось мне, по выходе от профессора Н., отправиться к своей теще?!. Зачем я сразу же не отправился обратно в университет?!.

Впрочем, как теперь я припоминаю, случилось это оттого, что я проголодался, так как с утра ничего не ел, денег взял с собою в обрез и порешил, что не вредно будет завернуть пообедать к теще.

Восторгам тещи не было конца. Я чувствовал себя героем. Миллиардную птицу с благоговением рассматривали все многочисленные жильцы тещиной квартиры.

Обед проходил весьма оживленно. Как вдруг он был прерван самым внезапным образом.

Громкий крик тещи заставил меня выронить вилку в тот самый момент, когда я подносил ко рту аппетитный кусок жареной баранины...

В следующее мгновение заорал и я не своим голосом: громадный рыжий тещин кот сидел в углу и когтями раздирал пепельно-серую грудь бесценной галки...

Все полетело на пол: стулья, тарелки, графин с водой... Ураганом налетел я на рыжего... Он яростно вильнул хвостом и, с быстротой молнии схватив зубами мое сокровище, бросился по темному коридору, оттуда вверх по лестнице на чердак, увлекая за собой бесчисленные миллионы рублей...

Мигом очутились мы с тещей на чердаке. Взмахнул рыжий хвостом, сверкнул на нас зеленым глазом и одним прыжком через слуховое окно, скрылся на крыше соседнего дома, унося с собою мое счастье...

Долго стояли мы с тещей на чердаке московского небоскреба и молча смотрели друг другу в глаза... Все было кончено. Бесповоротно. Навсегда...

С тех пор прошли года. Я не застрелился. Жена не убежала от меня: слишком много мы с ней пережили.

У нас даже есть корова, и мы любим вспоминать историю нашей галочки, которая приведена здесь без прикрас. Все, что здесь рассказано, — правда, от начала до конца.