воробей

Детство мое прошло в Алтайском крае. В те времена почти в каждом дворе был колодец. На утренней и вечерней зорьках в деревне слышался скрип колодезных журавлей. Сельчане поили домашний скот.

Имелся колодец и в нашем дворе. Глубиной около четырех-пяти метров. Когда плахи, которыми был обшит сруб, обветшали от влаги, между ними образовались щели, и внутри колодца поселились полевые воробьи. Подчеркиваю — полевые. Домовые в колодцах не гнездятся. По крайней мере, за тридцать с лишним лет наблюдать такого мне не приходилось.

Верным признаком того, что колодец обитаем, служили какие-то беловато-синеватые грибы, росшие на плахах на глубине более метра от обрамления колодца. Гнездо иногда располагалось буквально в 20 —30 сантиметрах от воды.

Вылет птенцов продолжался в течение двух дней. И сейчас, я до мельчайших подробностей помню, как это происходило... Раннее утро. Воробьи так же подвижны и оживленны, как и в период весенней брачной поры. Без умолку чирикая, они бегают по верхнему звену сруба. Хвостик поднят вверх, голова обращена в колодец. Кажется, что не два воробья чирикают, а по крайней мере — десяток. Побегав минут 5—10, самка слетает к птенцам и, показывая корм, старается выманить их из гнезда. Самец в это время находится наверху и продолжает свой танец. Вот, наконец, один птенец решается оставить гнездо и летит на зов отца. Редко ему удается приземлиться на бровке сруба. Как правило, воробьенок пролетает его и усаживается на ближайший плетень или дерево, а порой плюхается на землю. Бывают случаи, когда воробьята, не осилив подъема, падают в воду и погибают, но чаще всего они умудряются в последний момент уцепиться своими острыми коготками за неровности сруба и со второй попытки все-таки покидают колодец. Обычно гибнут птенцы, вылетающие последними. Очевидно, взрослые, ухаживая за вылетевшими, мало обращают внимания на оставшихся. Кроме того, воробьи, первый раз выводящие потомство, спешат приступить ко второй кладке и слишком рано заставляют птенцов покидать гнездо.

Больше всего воробьят погибает в тех колодцах, люки которых закрываются. Плохо ориентируясь, птенцы не попадают в ту, возможно, единственную щель, в, которую свободно влетают и вылетают взрослые птицы. Несмотря на это, за все время наблюдений я видел всего лишь 5—6 утонувших птенчиков. Гораздо больше их попадает в зубы кошек. Вылетая из темного чрева колодца в ослепительный день, они на какие-то секунды теряют зрение и становятся легкой добычей.

Вот так, преодолев в первом своем опасном полёте опасную пропасть естественного отбора, молодые воробьи отправляются в новую для них жизнь.